Ираида Сергеевна была женщиной монументальной

Ираида Сергеевна была женщиной монументальной.
Не походка у неё, а поступь. Не слово, а изречение. Не взгляд, а взор.
Поставь на постамент — памятник,а не женщина.

Она имела во владении продовольственную базу, две тюремные ходки за хулиганку, одну за непреднамеренное убийство и трех дочерей в промежутках между ними. Ну, и троих зятьев соответственно.

Каждому зятю после свадьбы она зачитывала права и обязанности и оглашала список наказаний за нарушение оных.

Надо признать, что в мелкие дрязги Ираида не лезла, берегла нервы. Дочерям же строго-настрого было запрещено беспокоить мать по пустякам. Разрешалось обращаться только в случае пропажи чего- или кого-либо. Ну, или при необходимости спрятать чей-нибудь труп.

Зятья политику тещиного невмешательства ценили, на рожон не лезли. Связываться с Ираидой было себе дороже, потому что статья «убийство в состоянии аффекта» была написана у неё на лбу. Но казусы случались.

Младшему зятю Ираиды Сергеевны, Игорю, тесно общаться с тёщей не доводилось, поэтому и страха перед ней он пока не испытывал. К тому же жил он с семьёй в соседнем городе, что, как он считал, давало ему некое преимущество и свободу действий. Ровно до тех самых пор, пока он не решил принять участие в субботних развлечениях своего шефа и не согласился пойти с ним в сауну в сопровождении ещё двоих сотрудников.

Своей жене Игорь просто сказал, что задержится на работе. Надо, мол, кое-что доделать. Более опытные коллеги подстраховались.

Один прихватил с собой удочки и палатку, типа он на рыбалку с друзьями, и заказал ведро живой рыбы. Ещё двое взяли ноутбуки для большого танкового сражения. Шеф же свой поход в сауну от жены вообще не скрывал.

Ближе к полуночи бухать и париться стало скучно. Решили разбавить тесный мужской коллектив прекрасным. И скинулись на проституток.

Денег хватило только на двух. Но эти две оказались такими страховидными, что босс тут же захотел поменять их на одну посимпатичнее. Но потом решил, что лучше взять ещё водки.

В полночь вконец издерганная младшая дочь Ираиды Сергеевны решилась таки позвонить матери.

— Говори быстро и по делу, — сурово ответила та, — у меня фура с товаром разгружается.
— Мама, Игорь не пришёл с работы. Телефон не отвечает. Не могу дозвониться ни его товарищам, ни начальству. Что-то случилось, мама. Точно случилось.
— Да е… на х… этого козла, с… ж… к е… м… не дергайся, короче, разберусь!

Ираида Сергеевна оставила накладные кладовщикам, пугнула грузчиков, завела машину и двинулась в сторону соседнего города, на ходу сделав несколько важных звонков.

Через полчаса она уже знала, в какой сауне развлекается её зять, через час уже подъезжала к городу, а ещё через пятнадцать минут в сопровождении трясущегося банщика предстала перед вялой компанией. Что, конечно же, внесло в эту компанию оживление и обеспечило её зятю достойное алиби в виде обширных кровоподтеков и сломанного зуба.

— Ма…- еле выдавил из себя Игорь.
Босс тут же попытался взять ситуацию под контроль.
— Вы что себе позволяете, женщина? Я вообще сейчас в полицию позвоню! Вы кто такая? — и полез за телефоном.

Но он не знал Ираиду Сергеевну. Женщина бросила пинать зятя, одной рукой схватила со стола нож, а другой вцепилась мужчине в горло..
— Только попробуй, падла! Язык отрежу!
Ну, гони телефон! А этому кобелю я, кстати, тёщей прихожусь. Цыц, мокрицы! — бросила она взвизгнувшим при виде ножа проституткам и, крутнув нож в руке, снова двинулась к зятю. — Ну, что, гребаный ты суффикс, сдаётся мне, что тебе кое-что жмёт в трусах.

— Мама! — взмолился Игорь, отползая в угол, — Вы этого не сделаете!
— Ха! И что ж мне помешает, убогий?
— Я не изменял вашей дочери. Клянусь.

— Тут совсем никто не изменял, — прохрипел босс, поглаживая горло.

Ираида Сергеевна остановилась и окинула взглядом проституток.
— Сама вижу. Стремные. Накой вы таких страшных взяли, дятлы?

Она вернулась к столу, налила в стакан водки и протянула зятю:
— Пей, анестезия.
Потом отрезала большой кус колбасы. Игорь, стукнув оставшимися зубами о стакан, выпил.
— Теперь колитесь, чё тут за бардак?

— Отдохнуть хотели, — ответил босс.
— Незатейливо как-то отдыхаете, мальчики. Без огонька.
— Ну, да. Не задалось. Скучно. Даже проститутки вон тухлые попались.
— Фантазии у вас маловато, — прожевывая колбасу, сказала Ираида Сергеевна. — Это у вас чё? — кивнула она на удочки — Из секс-шопа что-ли?
— Это моё алиби, — скромно подал голос «рыбак».
— Эт тоже? — она пнула ногой ёмкость с живой рыбой.
— Да.
— ПродумАн, однако. Ладно, придурки, чё б вы без меня делали?

Ираида быстро перевернула ёмкость с рыбой в бассейн. Рыба тут же метнулась в разные стороны.

Открывшему в изумлении рот «рыбаку» она протянула удочку:
— Держи! Будете рыбу ловить.
Вторую удочку она отдала «танкисту», а проституткам крикнула:
— Эй, мокрицы! Чё умерли? А ну, быстро в воду деньги отрабатывать.

Проститутки спешно полезли в бассейн.
— Правила такие: вы ловите рыбу на удочку, а вы, убогие, руками. Кто поймает, тот уйдёт отсюда целым. Ты! — она ткнула пальцем в другого «танкиста», — Фиксируешь результат. И не вздумай мухлевать! А мы делаем ставки. Ставлю на ту, в жёлтом купальнике, она поймает рыбу первой.
— Ни хрена! — включился в торги босс. — Ставлю на Мишаню. Он у нас знатный рыбак.
— Слышь, жёлтая, — крикнула Ираида, — тебе на выходе бонус. В суточном размере. Если поймаешь рыбу первой.

— А мне? — возмутилась вторая проститутка.
— Тебе бонус, если поймаешь больше, чем жёлтая.

Через полчаса банщик осторожно заглянул в дверь. Плеск, крики, хохот. Мишаня на хлебный мякиш ловил толстолобика. «Танкист» на кусок колбасы проститутку. Игорь, несмотря на сломанный зуб и побои средней тяжести, со вторым «танкистом», взяв банное полотенце как бредень, тоже рыбачили. Проститутки ловили рыбу голыми руками. Босс, стоя на краю бассейна, руководил всей операцией.

Ираида Сергеевна отправила дочери сообщение, что на её мужа напали неизвестные, когда он возвращался домой. Он слегка побит, но жив и даёт показания. И как только все закончится, она привезёт его домой. В конце само собой — целую, мама. И да, спокойствие родной дочери дороже, чем даже два сломанных зуба у зятя и её бессонная ночь в сауне. Впрочем, на банковском счёте зятя к утру появилась очаровательная такая сумма с подписью «на стоматолога».

И, собственно, утром босс горячо предлагал Игорю поменяться тёщами.

…А утром всё пошло не по плану.

Во-первых, проснулась Ираида Сергеевна раньше всех. Села на лавку в предбаннике, закурила (хотя бросила ещё в девяносто восьмом) и внимательно оглядела поле боя. Рыбу потом аккуратно собрали в таз, проституткам выдали обещанные бонусы и по тысяче «на молчание», банщику — двойные чаевые и строгий наказ: если хоть слово — будет немой.

Игоря она подняла за воротник, как мокрое полотенце.

— Домой поедем, герой. И по дороге думать будешь.

— О чём, мама? — жалобно пискнул зять.

— О том, как ты будешь жить дальше, если ещё раз мне ночью позвонят.

Во-вторых, босс действительно не шутил. Он всю дорогу до утра бубнил, что такой тёщи у него никогда не было, что это, мол, «человеческий ресурс», «стратегический актив» и «почему вы не в совете директоров, Ираида Сергеевна».

— Потому что я людей люблю, — отрезала она. — А вы — только себя.

Когда Игоря привезли домой, младшая дочь Ираиды Сергеевны разрыдалась. Не от побоев — от облегчения. Муж жив, хоть и с синяками, глаза на месте, язык при нём.

— Напали, — строго сказала Ираида. — Хулиганы. Город нынче опасный.

— Мам… — прошептала дочь. — Спасибо…

— Не реви, — буркнула та. — Реветь будешь, если ещё раз дурака замужнего на ночь отпускать начнёшь.

Игорь хотел было возмутиться, но вовремя вспомнил нож, удочки и бассейн.

С тех пор в их семье многое изменилось.

Игорь больше никогда не задерживался «на работе».
Босс при виде Ираиды Сергеевны переходил на другую сторону улицы.
А на всех семейных застольях зятья сидели ровно, говорили мало и пили аккуратно.

Иногда, глядя на них, Ираида Сергеевна думала, что зря люди боятся тёщ.

Хорошая тёща — это не угроза.
Это система безопасности.

А если кто не понял —
ну… статья, как говорится, у неё всё ещё была написана на лбу.