Куда трачу заработок, решаю только я! Ни ты, ни твоя маменька указывать мне не вправе!
Карина медленно поворачивалась перед зеркалом, разглядывая своё отражение. Новый костюм сидел безукоризненно — строгий крой подчёркивал фигуру, а глубокий изумрудный цвет освежал лицо. Она копила на эту покупку три месяца, откладывая с каждой зарплаты. Работа главным технологом на кондитерской фабрике приносила неплохой доход, и Карина наконец-то могла позволить себе качественные вещи.
— Опять транжиришь деньги? — голос Виктора прозвучал с порога спальни.
Карина обернулась к мужу, который стоял, прислонившись к косяку, и разглядывал её с неодобрением.
— Это мои деньги, Витя. Я их заработала, — спокойно ответила она, поправляя воротник пиджака.
— Наши деньги, — поправил Виктор. — Мы семья, забыла? А семья должна помогать друг другу.
— И что это значит? — Карина нахмурилась, предчувствуя продолжение разговора.
— Мама звонила. Видела тебя вчера в торговом центре, когда ты этот костюм покупала. Говорит, могла бы и ей помочь — у неё холодильник барахлит, стиральная машина на ладан дышит…
— Твоя мама получает пенсию и подрабатывает репетиторством. У неё есть деньги на бытовую технику, — Карина старалась говорить ровно, хотя внутри уже закипало раздражение.
— НЕТ у неё денег! — Виктор повысил голос. — Она одинокая женщина, вырастила меня одна, и теперь ей нужна наша поддержка!
— Виктор, я не против помогать, но твоя мама хочет не помощи, а полного содержания. На прошлой неделе ей нужны были деньги на лекарства — я дала. Позапрошлой — на продукты. Дала и на это. Но покупать ей технику, когда я сама три месяца копила на костюм для работы…
— Костюм для работы? Да кому ты там нужна в своём костюме? Технологи в халатах ходят!
Карина почувствовала, как щёки начинают гореть от обиды. Она глубоко вдохнула, стараясь сохранить самообладание.
— Я езжу на переговоры с поставщиками, встречаюсь с партнёрами. Мне нужно выглядеть презентабельно.
— Презентабельно, — передразнил Виктор. — Мама права, ты стала какая-то… заносчивая. Забыла, откуда вышла.
— Что ты имеешь в виду?
— А то, что если бы не я, ты бы так и прозябала в своей коммуналке с родителями. Я тебя вытащил, дал нормальную жизнь, а ты…
— СТОП! — Карина резко подняла руку. — Давай-ка освежим память. Эту квартиру купили мои родители. МОИ! Они продали дачу и вложили все деньги сюда, чтобы у их дочери было жильё. А что дала твоя драгоценная маменька? Напомни мне!
Виктор покраснел, но упрямо сжал челюсти.
— Она дала мне воспитание, образование…
— Тебе, а не мне. И это не ответ на мой вопрос.
— Да пошла ты! — выплюнул Виктор и вышел, хлопнув дверью.
***
Прошла неделя после той ссоры. Виктор демонстративно не разговаривал с женой, а Карина делала вид, что не замечает его молчания. Она приходила с работы, готовила ужин, занималась домашними делами — всё как обычно, только без лишних слов.
В пятницу вечером Карина просматривала на планшете объявления о продаже автомобилей. После повышения и прибавки к зарплате она наконец-то могла позволить себе машину. Не новую, конечно, но вполне приличную иномарку с небольшим пробегом.
— Что это? — Виктор заглянул через плечо.
— Машину выбираю.
— Машину? — он присвистнул. — С каких это пор у тебя деньги на машину?
— С тех пор, как я работаю и откладываю. Накопила на первый взнос, остальное возьму в рассрочку от автосалона.
Виктор молча смотрел на экран планшета, где Карина листала фотографии серебристой Мазды.
— Сто пятьдесят тысяч первый взнос, — прочитал он вслух. — У тебя есть такие деньги?
— Есть.
— И ты хочешь их потратить на машину?
— А что в этом плохого? Мне надоело два часа добираться на работу в переполненном транспорте. С машиной буду тратить сорок минут максимум.
Виктор сел напротив жены и сцепил руки в замок.
— Карин, давай поговорим серьёзно. У мамы действительно проблемы. Ей нужна операция на глаза, катаракта прогрессирует. Операция стоит как раз сто сорок тысяч.
Карина подняла взгляд от планшета.
— У твоей мамы есть полис, она может сделать операцию бесплатно.
— Очередь на два года вперёд! Она может ослепнуть за это время!
— Не преувеличивай. Катаракта не развивается так быстро.
— Откуда ты знаешь? Ты что, врач? — Виктор начинал заводиться. — Моя мать нуждается в помощи, а ты думаешь только о своих хотелках!
— Моих хотелках? — Карина отложила планшет. — Я РАБОТАЮ по двенадцать часов в день! Я имею право тратить заработанные деньги так, как считаю нужным!
— Эгоистка! Думаешь только о себе!
— А ты? Что ты дал моим родителям за всё время нашего брака? Они вложили в нашу квартиру три миллиона, а ты даже цветов моей маме на день рождения не купил ни разу!
— Твои родители не нуждаются!
— А разве твоя мама нуждается? У неё трёхкомнатная квартира в центре, которую можно сдавать. Но она предпочитает жить на широкую ногу и клянчить деньги у нас!
— НЕ СМЕЙ так говорить о моей матери! — заорал Виктор.
— А ты НЕ СМЕЙ указывать, на что мне тратить МОИ деньги! — Карина тоже перешла на крик.
Виктор вскочил, опрокинув стул.
— Знаешь что? Живи как знаешь! Но когда моя мать ослепнет, это будет на твоей совести!
Он ушёл в спальню, громко хлопнув дверью. Карина осталась сидеть на кухне, глядя в темнеющее окно. На душе было паршиво. Она не хотела ссориться, но и уступать в очередной раз не собиралась. Сколько можно?
***
День рождения свекрови приближался неумолимо. Елена Петровна праздновала свое шестидесятипятилетие с размахом — был заказан ресторан, приглашены многочисленные родственники и друзья. Карина с Виктором за последние две недели практически не разговаривали, обмениваясь только необходимыми фразами.
— Что будем дарить маме? — спросил Виктор накануне праздника.
— Я куплю сертификат в спа-салон, — ответила Карина, не отрываясь от готовки. — Она любит такие процедуры.
— Сертификат? — Виктор скривился. — Может, что-то более существенное? Телевизор, например?
— На телевизор у меня нет денег. Я же машину покупаю на следующей неделе.
— Ты всё-таки решилась? — в голосе мужа звучала плохо скрываемая злость.
— Да, решилась. Договорилась с продавцом, во вторник подписываем договор.
Виктор промолчал, но Карина видела, как у него напряглись скулы.
В день торжества Карина надела свой новый изумрудный костюм и минимум украшений. Выглядела она сдержанно и стильно. Елена Петровна встретила их у входа в ресторан.
— О, Кариночка в новом наряде! — в голосе свекрови звучал плохо скрываемый сарказм. — Костюмчик, наверное, недешёвый?
— Добрый вечер, Елена Петровна. С днём рождения вас! — Карина протянула подарочный конверт.
Свекровь взяла конверт, даже не поблагодарив, и тут же обратилась к сыну:
— Витенька, проходи, садись рядом со мной!
За столом собралось человек тридцать. Родственники со стороны Виктора, подруги Елены Петровны, несколько соседей. Карину усадили в самый конец стола, подальше от именинницы.
Праздник шёл своим чередом — произносились тосты, звучали поздравления. Елена Петровна благосклонно принимала подарки и комплименты. Но когда подали горячее, она вдруг громко вздохнула:
— Ох, простите, что угощение такое скромное. Хотелось, конечно, стол побогаче накрыть, да что поделаешь — пенсионерка я, приходится экономить.
— Да что вы, Елена Петровна! Всё прекрасно! — запротестовали гости.
— Нет-нет, я же вижу. Вот у Нины Сергеевны на юбилее были и устрицы, и сёмга, и мясо по-французски. А у меня… — она снова вздохнула. — Курица да салатики. Стыдно перед вами!
— Мама, не надо… — начал было Виктор.
— Что не надо? Правду говорить? — Елена Петровна повысила голос, чтобы все слышали. — Я всю жизнь для сына жила, всё ему отдавала. А теперь вот в старости приходится считать каждую копейку. Даже операцию на глаза не могу себе позволить — слепну потихоньку. А невестка моя… — она выразительно посмотрела в конец стола, где сидела Карина, — невестка новые костюмы покупает да машины выбирает. За сто пятьдесят тысяч первый взнос, между прочим!
За столом повисла неловкая тишина. Все взгляды обратились к Карине.
— Как не стыдно! — громко сказала одна из подруг Елены Петровны. — Свекровь слепнет, а она…
— Да, я слышала, она недавно костюм за тридцать тысяч купила, — подхватила другая.
— Молодые сейчас совсем совесть потеряли, — поддакнул кто-то из родственников.
Карина почувствовала, как внутри поднимается волна злости. Она смотрела на самодовольное лицо свекрови, на Виктора, который сидел, опустив глаза, и понимала — хватит. ХВАТИТ!
***
Карина медленно поднялась со своего места. Все взгляды устремились на неё.
— Знаете что, дорогие гости, — начала она, и в голосе её звучал металл. — Раз уж Елена Петровна решила вынести сор из избы, давайте расскажем всю правду.
— Карина… — предостерегающе начал Виктор.
— МОЛЧАТЬ! — рявкнула Карина так, что её муж вздрогнул. — Ты будешь молчать и слушать! Хватит с меня вашего вранья!
Она прошла вдоль стола, остановившись напротив свекрови.
— Елена Петровна слепнет, говорите? Операция сто сорок тысяч стоит? Прекрасно! А почему бы не продать одну из ТРЁХ квартир, которые у неё есть? Да-да, не удивляйтесь, дорогие гости! У нашей «бедной пенсионерки» три квартиры — эта, где она живёт, и ещё две однокомнатные, доставшиеся от родственников!
— Это неправда! — взвизгнула Елена Петровна.
— ПРАВДА! И все документы есть в Росреестре, любой может проверить! Но Елена Петровна предпочитает прибедняться и выпрашивать деньги у невестки, которая, между прочим, РАБОТАЕТ по двенадцать часов в день!
— Да как ты смеешь! — свекровь вскочила с места.
— А вот так и смею! — Карина упёрлась руками в стол. — Хотите знать, сколько я дала этой «нуждающейся» женщине за последний год? Двести тысяч! ДВЕСТИ ТЫСЯЧ! На лекарства, на продукты, на ремонт, на одежду! А что получила взамен? Унижения и упрёки!
— Витя! Уйми свою жену! — завопила Елена Петровна.
— А Витя ничего не скажет, — продолжала Карина. — Потому что Витя — тряпка! Который позволяет своей маменьке помыкать женой! Витя, который за пять лет брака не дал моим родителям НИ КОПЕЙКИ, хотя живёт в квартире, КУПЛЕННОЙ ИМИ!
— Это наша квартира! — попытался возразить Виктор.
— НЕТ! Это квартира, записанная на меня! И купленная на деньги МОИХ родителей! А твоя драгоценная маменька не вложила ни копейки!
Гости ошарашенно молчали. Некоторые начали переглядываться.
— Но это ещё не всё! — Карина была уже не в силах остановиться. — Елена Петровна получает пенсию двадцать пять тысяч, плюс доплаты как ветеран труда. Плюс репетиторство — ещё тысяч тридцать минимум. Плюс сдаёт одну квартиру за тридцать пять тысяч! Девяносто тысяч в месяц, дорогие гости! И это «бедная пенсионерка»!
— Выгони её, Витя! ВЫГОНИ! — верещала свекровь.
— Да пошли вы оба к чёрту! — выкрикнула Карина. — Я сама уйду! Но сначала скажу последнее — с завтрашнего дня можете забыть о моих деньгах! НИ КОПЕЙКИ больше не получите! Я покупаю машину, потому что Я её заработала! Я буду тратить СВОИ деньги так, как хочу Я! И если вам это не нравится — КАТИТЕСЬ К ЛЕШЕМУ!
Она схватила свою сумочку и направилась к выходу.
— Стой! — Виктор вскочил и побежал за ней. — Карина, стой! Ты не можешь вот так уйти!
— Ещё как могу! — она обернулась. — И знаешь что? Либо ты прямо сейчас выбираешь — я или твоя маменька! Потому что терпеть это дальше я НЕ НАМЕРЕНА!
— Ты ставишь мне ультиматумы?
— Да! Именно! УЛЬТИМАТУМ! Либо мы живём отдельно и твоя мать не лезет в наши отношения, либо можешь собирать вещи и ПРОВАЛИВАТЬ к своей маменьке насовсем!
— Карина, ты сейчас наговоришь…
— Я уже всё сказала! У тебя есть время до утра!
Она вышла из ресторана, оставив ошарашенного мужа стоять в дверях.
***
Карина вернулась домой на такси. Злость постепенно отступала, сменяясь странным чувством освобождения. Она наконец-то высказала всё, что накопилось за годы. Переодевшись в домашнюю одежду, она заварила себе чай и села у окна.
Телефон разрывался от звонков — Виктор названивал каждые пять минут. Карина сбрасывала вызовы. Потом начали поступать сообщения:
«Карина, давай поговорим»
«Ты была не права»
«Мама в истерике»
«Вернись, извинись»
«Мы же семья»
Она удаляла сообщения, не читая до конца.
Около полуночи хлопнула входная дверь. Виктор вошёл в комнату — помятый, с покрасневшими глазами.
— Ты довольна? — спросил он с порога. — Устроила скандал на весь ресторан! Мама плакала весь вечер! Гости разъехались!
— И прекрасно! — Карина даже не повернулась к нему. — Может, хоть теперь твоя мамаша поймёт, что врать и манипулировать — не лучшая стратегия!
— Она не врала! У неё действительно проблемы со здоровьем!
— Виктор, — Карина наконец посмотрела на мужа. — У твоей матери есть деньги на десять операций. Но она предпочитает копить и выпрашивать у других. Это её выбор. Но я в этом больше не участвую.
— То есть ты выбираешь деньги, а не семью?
— Я выбираю СЕБЯ! Своё достоинство, своё право распоряжаться заработанным! А ты что выбираешь?
Виктор молчал, глядя в пол.
— Я не могу бросить мать…
— Никто не просит её бросать. Просто живи с ней, а не со мной.
— Карина, одумайся! Мы же пять лет вместе!
— Пять лет я терпела унижения от твоей матери и твоё молчание! ХВАТИТ!
— Если я уйду, я не вернусь!
— И НЕ НАДО!
Виктор постоял ещё немного, потом пошёл в спальню. Карина слышала, как он собирает вещи, что-то бормоча себе под нос. Через час он вышел с большой сумкой.
— Ты об этом пожалеешь, — сказал он на прощание.
— Да иди ты уже! — отмахнулась Карина.
Дверь хлопнула. Карина осталась одна. Странно, но вместо грусти она испытывала облегчение. Наконец-то можно жить своей жизнью, без оглядки на жадную свекровь и безвольного мужа.
*
Прошло три месяца. Карина купила свою Мазду и каждое утро с удовольствием садилась за руль. Работа шла отлично — её повысили до заместителя директора по производству. Развод с Виктором прошёл быстро — имущество делить не пришлось, квартира была записана на Карину.
Однажды вечером в дверь позвонили. На пороге стоял Виктор — осунувшийся, в мятой одежде.
— Можно войти? — спросил он тихо.
— Зачем? — Карина загородила проход.
— Поговорить… Мама… она попала в больницу.
— И что?
— Инсульт. Врачи говорят, из-за стресса. Теперь она частично парализована, нужен постоянный уход.
— Мне жаль, но это не мои проблемы.
— Карина, я… я был неправ. Мама действительно врала насчёт квартир. Я узнал, когда стал оформлять документы для больницы. У неё на счетах почти два миллиона!
— И что теперь?
— Может, мы могли бы начать сначала? Я понял свои ошибки…
— НЕТ! — Карина рассмеялась. — Ты пришёл не потому, что понял. Ты пришёл, потому что тебе нужна бесплатная сиделка для твоей матери! УБИРАЙСЯ!
— Карина, прошу тебя!
— Да провались ты! И твоя мамаша пусть теперь наслаждается своими миллионами в одиночестве! На них можно нанять десять сиделок!
Она захлопнула дверь перед его носом.
Через окно Карина видела, как Виктор медленно побрёл к старенькому Жигулю — видимо, это всё, что он мог себе позволить. А она села в свою серебристую Мазду и поехала к родителям на ужин. Они всегда её поддерживали и никогда не требовали денег, хотя она теперь регулярно помогала им — по собственному желанию.
Елена Петровна так и осталась частично парализованной. Её квартиры пришлось продать, чтобы оплачивать сиделок и лечение. Виктор устроился на вторую работу, пытаясь свести концы с концами. А Карина жила своей жизнью — свободной и счастливой. Она поняла главное: никто не имеет права указывать ей, как тратить заработанные деньги. НИ МУЖ, НИ СВЕКРОВЬ, НИКТО!
Иногда она встречала общих знакомых, которые рассказывали, что Виктор жалуется на жизнь и проклинает бывшую жену. Но Карине было всё равно. Она купила себе не только машину, но и небольшую дачу за городом, куда ездила с родителями на выходные. Жизнь наконец-то стала принадлежать ей самой.
А Елена Петровна, прикованная к инвалидному креслу, теперь могла только смотреть, как тают её сбережения на оплату медицинских услуг. Жадность и манипуляции обернулись против неё самой. Она хотела чужие деньги, а потеряла здоровье и собственные накопления.
Виктор до сих пор живёт с матерью, разрываясь между работами. Он так и не женился повторно — какая женщина согласится терпеть то, что терпела Карина? А Карина недавно встретила интересного мужчину — Павла, владельца небольшой пекарни. У них схожие профессии, общие интересы. И главное — у Павла нет жадной матери, требующей денег.
Жизнь расставила всё по местам. Те, кто пытался паразитировать на чужом труде, получили по заслугам. А та, кто не побоялась дать отпор и защитить своё право на собственную жизнь, обрела свободу и счастье.
