Муж может сделать с ней всё, что захочет
Алисия показала отцу свои синяки. Она приехала поздно вечером, растерянная и заплаканная. «У меня больше нет сил», — призналась молодая женщина. Лорд Маунткэшл сжал кулаки. Его любимая дочь не должна больше терпеть подобного обращения. Сложность ее ситуации заключалась в том, что Алисия была замужем. И, с точки зрения английского закона, «муж имел право сделать с ней все, что захочет». Шел 1872 год.
Она была кроткой и милой девочкой, воспитанной в истинно викторианском духе: любезная, хорошо образованная, скромная. Девушки из высшего общества жили в определенном коконе – им запрещалось, например, говорить о физической стороне брака. Они не имели представления о том, в чем заключаются отношения между мужчиной и женщиной. Разумеется, из-за этого возникали недоразумения. А еще слезы, стыд и отвращение.
Но после брака ничего сделать было нельзя. Жена становилась собственностью мужа, так уж повелось. И, если союз не оказывался сказочно счастливым (как у королевы Виктории), то приходилось сжимать зубы и терпеть.
Когда Алисию выдавали замуж за сэра Генри Ньюнхема, родители смотрели, в первую очередь, на его положение: умен, образован, занимается юридической практикой. Он сумел бы обеспечить Алисию (тем более, что приданое у нее оказалось довольно скромным). А потом, весной 1858 года зазвенели свадебные колокола, и девушка переехала под крышу дома своего супруга. И очень быстро уразумела: он – домашний тиран.
Привыкший к беспрекословному повиновению со стороны прислуги и младших сестер, сэр Генри любил повышать голос, а потом и начал поднимать руку на жену. Алисия сжималась в комочек, когда он переступал порог дома с наступлением вечера. Никто не знал, чем закончится очередной день: новыми придирками?
Жены были накрепко привязаны к мужьям английскими законами. Если в пятнадцатом-шестнадцатом веках брачные узы были уделом, преимущественно, знати (без церковного венчания не признали бы детей, а значит, на наступило бы право наследования), то к середине семнадцатого венчались уже все. Стало обязательным оглашение в церкви за три недели до свадьбы: такой-то и такая-то собираются вступать в брак! Если жених и невеста жили в разных приходах или в разных городах, они могли получить особую лицензию на брак.
Лицензия стоила дорого. В романе «Гордость и предубеждение» миссис Беннет не случайно с такой гордостью говорит про свою дочь, Лиззи: «Она вышла замуж по лицензии!». То есть, ее жених был достаточно богат, чтобы оплатить изрядный взнос.
А после свадьбы жена и все ее имущество передавались мужу. Развестись было практически нереально. Такие случаи были штучными и всегда привлекали огромное внимание. Как правило, разводили, если удавалось доказать факт нарушения брачных обетов. Но этому предшествовало долгое разбирательство, большие затраты на услуги юристов и вообще… Так что к разводам прибегали исключительно богатые и знаменитые. И то не всегда!
Простолюдины поступали проще. Не удалось договориться меж собой? Муж вез жену на ярмарку и объявлял: продается! С табличкой на шее, женщина покорно ждала своей участи. Нередко именно она инициировала аукцион и заранее сговаривалась с человеком, который хотел взять ее в жены. Так можно было перейти под защиту другого мужчины. Разводом это не считалось, поэтому впоследствии нередко возникала путаница: если рождались дети в этом втором, купленном браке, то чьими они считаются?
Алисия сама видела такие торги и грустно вздыхала. Уж лучше бы ее выставили вот так! Тогда не пришлось бы ежедневно терпеть сэра Генри.
В ее собственной жизни менялись декорации – они переехали с мужем в другой дом. Потом у них начали рождаться дети… Лишь в них Алисия находила свое утешение. Только они были для нее «лучом света». Правда, иногда она не выдерживала и рассказывала о своих горестях младшей сестре, которая еще жила с родителями.
«Прекратите писать своим родным! – однажды прорычал сэр Генри. – Они подумают бог весть что!»
Оказывается, он вскрыл одно из писем жены и возмутился жалобами на себя самого. Так-то сэр Генри не видел ничего странного в своем поведении. Он ведь в праве! Более того, веком ранее баронет Фрэнсис Буллер, который председательствовал на судах, даже давал рекомендации англичанам: жену надобно учить! Конечно, если на то есть веские основания. Как учить? Да вот же, сгодится палка. Пусть она будет не толще пальца на руке. Тогда можно.
И методы Фрэнсиса Буллера «пошли в народ».
Алисия не выдержала жестокого обращения мужа в 1872 году. Однажды она приказала закладывать экипаж, пользуясь, что муж проводит время в своей конторе. Посадила сына и дочь, побросала кое-какие вещи и поехала к отцу. Лорд Маунткэшл сразу заявил: дочь назад он не отдаст!
Но сэр Генри не зря трудился в юридической конторе. Он моментально организовал разбирательство, в котором четко и ясно вынесли вердикт: жена – собственность мужа. Дети – тем более. Пусть возвращается немедленно!
Интересы леди на суде представлял адвокат, нанятый ее отцом. И он строго погрозил пальцем сэру Генри.
— Вашему старшему сыну четырнадцать лет, — веско произнес он, — согласно поправке к закону, он имеет право на свой голос.
И подростка спросили: хочет ли он вернуться к отцу. Заливаясь краской, сэр Генри-младший почти прокричал:
— Нет!
Учитывая суровое обращение, подтвержденное слугами и домочадцами леди Алисии, ей разрешили не возвращаться к мужу. А вот ее рыдающую семилетнюю дочь отдали отцу. Поскольку Ньюнхем запрещал жене видеться с малышкой, то в следующий раз они смогли обнять друг друга, когда девушка выросла и достигла совершеннолетия.
Сэр Генри-младший ненавидел своего отца. Алисия больше не вернулась к мужу. Эту историю бурно обсуждали газеты и находились люди, которые были на стороне жесткого мужа. Дескать, закон есть закон!
Но все же общество менялось. Женщины стали вести себя решительнее и уходили в том случае, когда считали свой брак невыносимым. Правда, общественность была к ним сурова. Считалось, что покинуть мужа – это недостойное поведение для женщины из приличной семьи.
