Право жить в моей квартире ты потерял в тот момент, как изменил, — заявила я мужу.

— Ты спятила, Марго? — Леонид стоял в дверях моей мастерской, брезгливо оглядывая стеллажи с цветным стеклом. — Это и моя квартира. Я там ремонт делал. И вообще, я пока никуда не съехал.

Я не отрывала взгляда от витража. Паяльник в моей руке был горячим, уверенным продолжением кисти. Запах канифоли и разогретого олова, который обычно успокаивал, сегодня казался едким, как и присутствие мужа. Леонид, успешный сценарист квестов, привык, что мир вращается вокруг его прихотей. Он стоял в своём пижонистом пальто цвета «кэмел», явно неуместном среди пыли и стеклянной крошки, и всем видом выражал превосходство.

— Ремонт ты делал на мои деньги, Лёня, — спокойно ответила я, аккуратно нанося припой на шов. — А вот спал ты с Дианой бесплатно. Или она тебе доплачивала за старания?

Леонид хмыкнул, прошёл вглубь помещения, пнув носком ботинка ящик с обрезками стекла.

— Ой, давай без патетики. Диана тут ни при чём. Мы с тобой просто выросли друг из друга. Я — творческая личность, мне нужен полёт, а ты… ты вечно в своей грязи, с порезанными пальцами, в этом фартуке. Ты стала скучной, Марго.

— Скучной? — я наконец положила паяльник на подставку и повернулась.

Я смотрела на человека, с которым прожила семь лет, и видела чужака. Наглого, самодовольного чужака, который почему-то решил, что имеет право топтаться по моей жизни.

— Ты спал с женой своего школьного друга, — напомнила я. — Пашка знает?

— Пашка — лопух, — отмахнулся Леонид, беря со стола стеклорез и вертя его в руках. — И вообще, не переводи тему. Квартира. Я вложил в неё душу. Я выбирал обои, я контролировал бригаду. По закону совести половина моя. Ну, или ты выплачиваешь мне компенсацию. Скажем… пять миллионов. И я исчезаю.

— Ты исчезнешь и так, — я подошла к нему и забрала инструмент. — А вещи твои уже у курьера. Адрес твоей мамы я указала верно.

— Если ты начнешь войну, Марго, ты проиграешь, — его глаза сузились. —У меня связи, у меня юристы, у меня… да я тебя просто раздавлю морально. Ты же мастерица-кустарь.

Он подошел вплотную, нависая. Раньше этот жест вызывал у меня желание отступить, сгладить угол.

— Уходи, — тихо сказала я.

— Я уйду, когда мы договоримся о деньгах. Иначе я приду не один. И разговор будет другим. Подумай, Маргоша. У тебя три дня.

Он развернулся и вышел, громко хлопнув железной дверью. Я стояла и смотрела на дверь. Страха не было. Было омерзение и нарастающее желание выстирать этот город от его присутствия.

Ресторан был шумным, модным и неоправданно дорогим. Именно такие места обожал Леонид. Я пришла сюда не ради еды, а потому что наша общая «подруга» Лариса назначила встречу здесь, клятвенно обещая передать какие-то важные документы, которые Леонид якобы забыл у неё на даче полгода назад.

Интуиция буквально вопила, что идти не стоит, но я пошла.

Лариса сидела за столиком у окна, но она была не одна. Рядом, вальяжно развалившись на диване, сидел Леонид, а по другую руку от него — Диана. Та самая, ради которой был разрушен наш брак и брак Павла.

— О, явилась! — громко провозгласил Леонид, привлекая внимание соседних столиков. — Садись, жена. Или уже почти бывшая?

Диана, яркая брюнетка с хищным макияжем, рассмеялась, прикрыв рот ладонью с длинными, хищными ногтями.

— Лёнечка, ну зачем ты так грубо? Маргарита, присаживайтесь. Мы как раз обсуждали, как мирно решить ваш… квартирный вопрос.

Лариса, уткнувшись в тарелку с салатом, старалась не смотреть мне в глаза.

— Ты знала, что они будут здесь? — спросила я Ларису, игнорируя сладкую парочку.

— Рит, ну пойми, — забормотала она, наконец подняв бегающий взгляд. — Лёня просил устроить встречу. Вы же цивилизованные люди. Зачем эти скандалы, выселения? Лёня просто хочет своё. Он ведь мужчина, ему нужно где-то жить, строить новую семью…

— Новую семью на костях старой? — перебила я. Злость начинала пульсировать в висках. Не от обиды, а от наглости происходящего. — А ты, Лариса, значит, подрабатываешь у них сводней?

— Следи за языком, — рявкнул Леонид. Он уже успел выпить и его лицо приобрело тот неприятный красноватый оттенок, который появлялся у него в моменты агрессии. — Мы тебе предлагаем сделку. Ты переписываешь на меня дачу, а я, так и быть, оставляю тебе твою хрущевку.

— Дача досталась мне от отца, — медленно произнесла я. — Ты к ней не имеешь никакого отношения. Ты там даже гвоздя не забил, «мужчина». Только шашлыки жрал.

— Фи, как грубо, — скривилась Диана. — Лёня, она всегда такая хабалка? Неудивительно, что ты ушел ко мне. Со мной ты чувствуешь себя королём.

— Именно, крошка, — Леонид погладил её по колену под столом, делая это демонстративно. — Маргарита, не тупи. У нас есть рычаги давления. Пашка, кстати, в курсе всего. И он на моей стороне. Мы с ним партнеры по бизнесу теперь, так что не надейся, что он прибежит бить мне морду. Все схвачено.

Он взял бокал с вином и плеснул немного на скатерть в мою сторону.

— Это предупреждение. Не подпишешь бумаги по-хорошему — будет по-плохому. Мы испортим тебе жизнь. Я знаю твоих заказчиков. Пару слухов о том, что ты воруешь материалы или срываешь сроки — и твоя репутация рухнет.

Я смотрела на расплывающееся красное пятно. встала.

— Ты думаешь, что загнал меня в угол? — спросила я, глядя ему прямо в глаза. Мой голос звучал глухо и жестко. — Ты ошибаешься, Лёня. Ты просто не знаешь, с кем связался.

— С напуганной бабой я связался, — гоготнул он.

Я развернулась и пошла к выходу. За спиной слышался смех Дианы и бормотание Ларисы. Они думали, я ухожу побеждённой. Они не понимали, что я ухожу готовиться.

Часть 3. Пустырь разочарований
Недостроенный коттеджный поселок, где находился участок моего отца, встретил промозглым ветром и лаем бродячих собак. Я приехала сюда проверить замки, но увидела открытые ворота.

У вагончика-бытовки стояла машина Леонида. И еще одна — старый джип его коллеги по работе, Олега. Скользкий тип, который всегда смотрел на женщин как на кусок мяса.

Я вышла из машины, сжимая в кармане куртки связку ключей. Леонид, Олег и, к моему удивлению, Пашка — муж Дианы — стояли у фундамента будущего дома. Они курили и громко ржали.

— А я говорю, тут баню поставим! — вещал Леонид, размахивая руками. — Прямо вот тут, с выходом к лесу. Ритка всё подпишет, никуда не денется. Я её вчера так прессанул, она чуть не разревелась.

— Ну ты стратег, Лёнь, — поддакнул Олег, сплевывая на землю.

Пашка молчал, выглядел он помятым. Видимо, предательство жены и дружба с тем, кто её увёл, давались ему ценой потери остатков совести.

— Что вы здесь делаете? — крикнула я, подходя ближе.

Троица обернулась. Леонид расплылся в гадкой улыбке.

— О, хозяйка медной горы пожаловала! Приехала ключи отдать?

— Это частная собственность. Убирайтесь, — я старалась говорить ровно, но адреналин уже бил в кровь.

— Слышь, Рита, — Олег сделал шаг мне навстречу. Он был крупным, рыхлым, но сильным. — Ты бы не борзела. Мы тут с Лёней планы строим. Он мужик, ему нужнее. А ты себе еще найдешь какого-нибудь… стекольщика.

Они окружили меня. Трое мужчин против одной женщины. Классическая схема запугивания.

— Паша, ты тоже с ними? — спросила я, глядя на обманутого мужа. — Он спит с твоей женой, а ты ему зад лижешь?

Павел отвел глаза:

— Бизнес есть бизнес, Рит. Диана сама выбрала. А Лёня предложил долю в проекте. Ничего личного. Квартиру не отдаешь — отдай дачу.

— Вы жалкие, — выплюнула я.

Леонид вдруг схватил меня за плечо, больно сжав пальцы.

— Подпишешь дарственную. Завтра же. Или мы этот фундамент разнесем по кирпичику. А потом и за мастерскую твою возьмемся. Ты меня поняла?

В этот момент к воротам подъехала еще одна машина. Маленькая, юркая малолитражка. Из нее выскочила Зоя — сестра Леонида.

— Лёня! Ты что творишь, идиот?! — закричала она, подбегая к нам.

Леонид отпустил мое плечо, поморщившись.

— Зойка, вали отсюда. Не лезь в мужские дела.

— Мужские?! — Зоя встала между мной и братом. Она была маленькой, но злобной. — Ты у жены, которой изменял, последнее отжимаешь? Ты маму до сердечного приступа довёл своим нытьем, что тебя «выгнали на мороз»! А сам на джипе катаешься и с шлюхами по ресторанам ходишь!

— Закрой рот! — взревел Леонид, замахиваясь.

Я перехватила его руку. Моя ладонь, привыкшая работать со стеклом, оказалась жестче, чем он ожидал. Я не просто остановила его — я дернула его руку вниз и в сторону, заставив его пошатнуться.

— Не трогай её, — прорычала я. — И на меня руки распускать не советую.

— Ты… — он опешил.

Олег и Паша переглянулись, но вмешиваться не стали. Зоя, воспользовавшись заминкой, схватила меня за локоть.

— Поехали отсюда, Рит. Они не стоят того, чтобы дышать с ними одним воздухом.

Мы отступили к машинам. Леонид орал нам вслед что-то про суды и про то, что я «пожалею». Но я видела в его глазах замешательство. Он не ожидал физического отпора.

Часть 4. Офисный аквариум
Я не поехала домой. Я поехала к ним в офис. Компания Леонида занимала «опен-спейс» на пятом этаже бизнес-центра. Мне нужно было закончить это, пока моя злость была чистым топливом.

Было время обеда. Сотрудники лениво пили кофе. Я прошла мимо ресепшена, не глядя на секретаршу. Зоя осталась в машине, я запретила ей идти со мной. Это была моя битва.

Леонид сидел за своим столом, что-то обсуждая с Дианой, которая, оказывается, тоже числилась здесь «консультантом». Увидев меня, он побледнел, а потом залился краской.

— Ты что здесь забыла? Охрана! — взвизгнул он.

— Я принесла тебе документы, — громко сказала я.

В офисе стало тихо. Все головы повернулись к нам. Коллеги знали Леонида как успешного, обаятельного парня. Они не знали изнанку.

— Какие документы? — он насторожился, надеясь, что я сдалась.

Я подошла к его столу и вывалила содержимое пакета. Это не были бумаги на квартиру. Это были распечатки с его корпоративной почты, доступ к которой он по глупости сохранил на моем старом ноутбуке. Переписки, где он обсуждал «откаты» мимо кассы, где он поливал грязью своих партнеров и даже ту самую Диану, называя её «проходным вариантом для секса».

— Читай, — сказала я. — И вы все читайте.

Диана схватила один из листов. Её лицо вытянулось.

— «Тупая кукла, которую я скоро солью»? Лёня, это что?!

— Это фотошоп! Она врёт! — заорал Леонид, вскакивая.

— А счета на левые фирмы тоже фотошоп? — спросила я, швырнув на стол папку с финансовыми отчётами. — Ты ведь воровал у своих же, Лёня. На квартиру мне не хватало, зато на рестораны — вполне.

Леонид метнулся ко мне, пытаясь закрыть мне рот рукой.

— Заткнись, тварь!

Он толкнул меня. Я ударилась бедром о стол, но боли не почувствовала. Только холодную, кристальную злость.

— Ты ударил женщину? — раздался голос с соседнего стола. Коллеги уже не улыбались.

Я поправила куртку.

— Право жить нормально ты потерял давно. А теперь ты потерял и лицо.

Я развернулась и пошла к лифту. Леонид что-то кричал, Диана визжала и била его своей сумочкой, сотрудники снимали всё на телефоны. Крысиное гнездо зашевелилось. Но я знала, что это еще не конец. Он придёт. Он придёт мстить, потому что такие, как он, не умеют проигрывать достойно.

Вечер того же дня. Квартира. Моя крепость, которую он хотел отобрать.

Я ждала его. Я знала, что он не пойдет в суд — у него теперь слишком много проблем на работе, и денег на хороших адвокатов скоро не будет. Он пойдет ва-банк.

Звонок в дверь был долгим и настойчивым. Я открыла.

На пороге стоял Леонид. Пьяный, взъерошенный, с порванным воротником рубашки (видимо, Диана постаралась). За ним маячили Олег и какой-то незнакомый мне амбал.

— Открывай, стерва! — Леонид ввалился в прихожую, оттолкнув меня дверью. — Я тебя сейчас… Я тебя научу уважать мужа!

— Ты мне не муж, — сказала я, отступая в коридор.

— Это мой дом! Парни, выкиньте её шмотки с балкона! А её саму — на лестницу! — скомандовал он.

Они двинулись на меня. Они ожидали слез, мольбы, истерики. Они привыкли, что женщина — это жертва.

Но они забыли, что я работаю с витражами. Я таскаю свинцовые рамы и ящики со стеклом весом в пятьдесят килограммов. Мои руки — это тиски.

Когда Леонид протянул руку, чтобы схватить меня за волосы, я не стала уворачиваться. Я шагнула навстречу. Вся моя злость, копившаяся неделями, сконцентрировалась в одном движении.

Я схватила его за лацканы пальто и с силой, на которую он явно не рассчитывал, дернула на себя, одновременно ударив коленом в пах.

Леонид издал сдавленный звук и согнулся.

— Ты думал, я буду плакать? — закричала я ему в ухо. Это был не крик страха, это был рёв зверя, защищающего свою территорию. — Ты думал, я слабая?!

Я швырнула его в сторону обувной полки. Он рухнул, сбивая ботинки. Амбал ринулся ко мне, но я схватила стоящую в углу тяжелую металлическую стойку вешалки. Вид у меня был такой, что он затормозил.

— Шаг вперед — и я тебе голову проломлю, — тихо, но страшно произнесла я. — Это самооборона. В моем доме.

Олег попятился к двери.

— Лёнь, ну нафиг. Она психованная. Ты не говорил, что она бешеная.

— Вставай! — я подлетела к Леониду, который корчился на полу. Схватила его за шкирку, ткань треснула. Я рывком подняла его, хотя он был тяжелее меня. Злость давала нечеловеческую силу. — Вон отсюда!

Я толкала его к выходу, пихая в спину, пока он спотыкался и скулил. Я буквально вышвырнула его на лестничную площадку. Он пролетел пару метров и ударился о дверь противоположной квартиры.

Его «группа поддержки» — Олег и амбал — уже бежали вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Трусы. Крысы, бегущие с корабля.

Леонид поднял на меня глаза. В них был животный ужас. Он впервые видел меня такой. Не удобной Марго, а зверем, способной сломать хребет.

— Чтобы духу твоего здесь не было, — сказала я, глядя на него сверху вниз. — Забудь мой адрес. Забудь мое имя. Иначе в следующий раз я не остановлюсь.

Я захлопнула дверь перед его носом. Щелкнула замком.

Тишина.

Я посмотрела на свои руки. Они дрожали, но не от страха, а от отхлынувшего адреналина. На костяшках была ссадина. Я пошла на кухню, налила стакан воды.

За окном, во дворе, взревел мотор и тут же затих. Видимо, у них еще и машина не завелась.

Я улыбнулась. Я чувствовала себя абсолютно, бесконечно свободной. Злость сделала своё дело. Она выжгла всю боль, оставив только чистый, прозрачный покой. Как стекло после обжига.